[ktima]

Слышал одну историю с нашим братом. Работал брат в ОРСе товароведом в паре с ярым коммунистом. И частенько подкалывал он верущего. Отправили однажды их в служебную командировку в другой город. По приезду сразу "обрадовали", что ночевать им придётся в конторе на столах и под голову положить стопки бумаг. Притом, что конторка была нетопленой и на улице - не май-месяц. Вечером брат собирается идти на ночлег поискать верующих в незнакомом городе. Предлагает коммунисту составить компанию ему. Тот понял всю безысходность и покорился такой возможности. Постучались они в дверь по указанному адресу с христианским приветствием. Хозяева их с миром приняли, несмотря на убеждения атеиста,- не оставлять же у порога нехристя. Помыли, накормили и спать уложили. Наутро проснулись, а на столе записка: "В холодильнике разогрейте завтрак. Обедайте в столовой, оставляем на эти цели вам деньги. Ночевать приходите пока у нас будете в городе."
Ближе к вечеру брат говорит коммунисту: "Сегодня идём к твоим!" Тот опешил, не зная, где их искать. Осознание фальши в идеологии равенства и братства заставило иначе посмотреть коммуниста на нашего брата. А перспектива ночевать на столе в холодной конторе навсегда у него отбила охоту злословить верующих.

[ktima]

Во времена Сперджена лондонские улицы освещались газом, но каждый фонарь зажигался фонарщиком. Именно об этом Сперджен писал в одной из своих заметок.
Однажды поздней осенью в четверг я возвращался домой после визита, который был назначен в Даличе, и мне надо было подниматься вверх по склону холма Герн Хилл. Наконец я был у крутого подъема вверх.
Находясь внизу, я ехал на повозке и видел впереди себя огни фонарей и, подъезжая ближе к холму, обратил внимание на то, как фонари постепенно зажигались по дороге, ведущей вверх, оставляя за собой как бы звездный след. Этот след, образованный из появлявшихся новых звезд, сливался в один сплошной огонь, который простирался от подножия холма до самой его вершины.
Я не видел человека, зажигавшего фонари. Я не знаю ни его имени, ни возраста, ни места жительства. Но зато я видел фонари, которые он зажег, и эти фонари оставались гореть даже тогда, когда человек оттуда ушел.
Я ехал и размышлял по дороге: "Как сильно я желал бы, чтобы моя жизнь была потрачена на то, чтобы зажигать души — одну за другой — священным огнем вечной жизни! Я хотел бы оставаться, по возможности, незамеченным, делая это, и хотел бы раствориться в вечном свете небесном, когда закончу свою работу.

Сперджен в ранние годы.

[ktima]

В 1880 году группа американских проповедников посетила Англию с желанием послушать знаменитых проповедников этой страны.

В одно воскресное утро они посетили церковь Сити Темпл, где пастором был д-р Джозеф Паркер. На собрании присутствовало примерно две тысячи человек, и главное место во всем служении занимала видная фигура Паркера. У него был звучный голос, красноречивый язык и живые манеры. Он говорил библейски обоснованную проповедь, и люди ловили каждое его слово. Американцы вышли из собрания со словами: "Какой же прекрасный проповедник Джозеф Паркер!"

В тот же вечер они пошли послушать Сперджена в Метрополитен Табернакл. Это здание было намного крупнее, чем Сити Темпл, и вмещало народа больше чем в два раза. Голос Сперджена был намного более выразительным и волнующим, а его красноречие — заметно превосходнее. Однако вскоре они перестали замечать и великолепное здание, и огромное собрание, и замечательный голос. Они даже забыли о своем намерении сравнить обоих проповедников, и когда служение подошло к концу, они невольно стали говорить друг другу: "Какой же прекрасный наш Спаситель Иисус Христос!"

[ktima]

Заканчивая проповедь воскресным вечером 27-о декабря 1874 года, Сперджен сказал: "Через короткое время на улицах будет большое стечение народа. Я представляю себе, как собравшиеся спрашивают друг друга: "Зачем собрались здесь эти люди? — А ты разве не знаешь? Сегодня его хоронят. — Кого хоронят? — Сперджена! — Кого? Это тот человек, который проповедовал в Табернакл? — Да, это он. Сегодня его хоронят".

Это произойдет очень скоро, и когда вы увидите, как мой гроб несут в немую могилу, я желал бы, чтобы каждый из вас, — будь то обращенный или необращенный, — мог сказать: "Он настойчиво предупреждал нас простыми и ясными словами, чтобы мы не обходили вопросы вечности. Он убеждал нас прийти ко Христу. Теперь он ушел, и если мы погибнем, то наша кровь не будет лежать на его совести".

The Full Harvest, Iain Murray